Омонимическая группа имеет формальную основу, омосемическая — смысловую. Казалось бы, что в данном случае автономность формы и значения проявляется особенно четко. Но как раз здесь и обнаруживается, сколь прочно они связаны.
Омонимичными являются, например, немецкие слова Bauer в значении «крестьянин» и Bauer в значении «клетка». Сами по себе они кажутся тождественными. Но их сочетания с различными морфемами и словами (главным образом с артиклем), то есть средствами и формальными и смысловыми, свидетельствуют о том, что речь идет о разных словах. Условием омонимии является взаимоисключаемость. Части омонимической группы дополняют друг друга. Взаимоисключаемость делает возможным их формальную идентичность при смысловом различии (употребление их в одной и той же ситуации привело бы к двусмысленности).
Омосемическими являются, например, флексии -i, -m в формах kupuj-i, dela-m. Сами по себе они кажутся совершенно непохожими. Но связь с морфемами, следовательно, со средствами и формальными и смысловыми, указывает на то, что речь идет о чем-то близком. Условием появления омосемии является опять-таки взаимоисключаемость частей омосемической группы. Части омосемической группы подобны фонологическим вариантам, взаимно дополняющим друг друга. Взаимоисключаемость делает возможным их смысловую идентичность при формальном различии.
На основании сказанного форма и значение или, скорее, формальная и смысловая основа знака не всегда симметричны. Эту асимметричность, которая проявляется по-разному, а не только так, как было показано нами, С. Карцевский называет асимметричным дуализмом языкового знака. (Ср. S. К а г-с е v s k i j, Du dualisme asymetrique du signe linguistique, «Travaux du Cercle linguistique de Prague», 1, стр. 88 и ел.).
Асимметричный дуализм омонимических и омосемических единиц вызывает в языковой системе известные затруднения и осложнения. Поэтому языки — разные и каждый в неодинаковой степени — избегают его. Турецкий язык очень последователен в этом отношении, в меньшей степени последовательны финский и венгерский языки. Чешский являет пример языка с развитым асимметричным дуализмом. В нем ассиметричный дуализм получает важную функцию. В корнях слов омонимия и омосемия весьма редки (например: miti «иметь»— myti «мыть», jdu «я иду»— sel jsem «я шел»), и, напротив, они очень распространены во флексиях: had-a «змей», zen-a «женщина, жена», mest-a «города», nes-a «неся» и т. д.; da-m «я даю», nes-u «я несу», kupuj-i «я покупаю» и т. д. Отсюда Следует, что омонимия и омосемия характеризуют флексии как таковые.
Таким образом, понятие асимметричного дуализма оказалось полезным при рассмотрении языкового знака. Теперь приступим к рассмотрению языковых единиц.
Минимальной языковой единицей, обладающей значением, является сема. Она не может быть разделена на меньшие значащие части. Например, в слове zub-at-jr пять сем: zub- «зуб», -at— суффикс прилагательного и -у, которое содержит три семы: 1) именительного падежа, 2) единственного числа, 3) мужского рода.
Сема обычно выражается непрерывным фонематическим рядом, и это означает, что она является одновременно и семой и морфемой (морфема равна семе или сочетанию сем, которые сами по себе или с помощью других морфем выражены непрерывным рядом фонем). Но так бывает не всегда. В приведенном слове две из пяти сем выражены самостоятельными морфемами, три остальные объединены в одной морфеме.
Итак, мы опять-таки сталкиваемся с двумя весьма близкими ДРУГ ДРУГУ единицами, которые в большинстве случаев совпадают. Морфема имеет формальную основу, сема — основу смысловую. Морфема, содержащая несколько сем, походит на омонимическую группу. Что она содержит несколько сем, становится ясно из сравнения с другими морфемами, то есть средствами и формальными и смысловыми. Так, например, последняя морфема слова zub-at-y содержит три семы, на что указывает сравнение с другими морфемами, в которых соответствующие семы выступают вместе с другими семами: zub-at-eho (родительный падеж единственного числа мужского рода), zub-at-i (именительный падеж множественного числа мужского рода), zub-at-a (именительный падеж единственного числа женского рода).
Противоположные случаи, характерные для омосемии, сравнительно редки. Они имеют место — хотя и в не совсем чистом виде — например, в слове zub-at-i. Семы именительного падежа, множественного числа и мужского рода выражены отчасти последней морфемой, отчасти предшествующей. То, что обе морфемы связываются для выражения определенной группы сем, становится ясным из сравнения с другими морфемами и семами, где те же самые или подобные им семы выражаются лишь одной морфемой: lesn-i (именительный падеж множественного числа мужского рода), zub-at-ych и т. д.
Представляется возможным утверждать, что и здесь имеет место асимметричный дуализм.
Рубрика: