Под морфонологией, или морфофонологией, мы понимаем, как известно, исследование морфологического использования фонологических средств какого-либо языка. До сих пор морфонология была в Европе одной из самых заброшенных областей грамматики. Если сравнить в этом плане теории древних греков и римлян с теориями древнееврейских, арабских и в особенности древнеиндийских грамматистов, то бросается в глаза недостаточное понимание морфонологических проблем в период античности и средневековья в Европе. Однако и в новое время такое положение не претерпело существенных изменений. Современная семитология попросту позаимствовала морфоноло-гические теории у арабских и древнееврейских грамматистов, не приведя их в соответствие с современными научными точками зрения. Индоевропеисты положили в основу морфонологии индогерманского праязыка морфонологические теории индийцев, тщательно их разработав, вследствие чего возникла так называемая индоевропейская система аблаута и вся теория индоевропейских корней и суффиксов.
Однако если рассмотреть результаты, полученные современной индоевропеистикой в этой области, то становится ясно, что в сущности они не имеют ничего общего с собственно морфо-нологическим подходом: корни («основы») и суффиксы приобретают здесь характер метафизических сущностей, а аблаут становится своего рода магическим действом. Характерной чертой является также отсутствие здесь связи с каким-либо живым языком. Теория корней, системы аблаута и т. д., по-видимому, возможны и необходимы только для гипотетического праязыка, тогда как в языках, засвидетельствованных исторически, сохраняются лишь остатки этих явлений, на которые, однако, наслоилось так много более поздних напластований, что о существовании какой-либо системы в этих языках не может быть и речи. Данная точка зрения, вполне закономерная для Шлейхера, принципиально разграничивавшего пра-языковый период становления и исторической период языкового распада, бессознательно отстаивается и сейчас большинством индоевропеистов, хотя все они отвергают теоретические положения Шлейхера.
Аблаут и различные виды звуковых чередований в отдельных индоевропейских языках всегда описываются с исторической точки зрения, причем все существующие типы чередования звуков независимо от их современной значимости возводятся к их историческим источникам. Поскольку при этом не делается различий между продуктивными и непродуктивными морфоноло-гическими фактами, а их функции вообще не учитываются, то, естественно, не могут быть раскрыты и системные свойства самих фактов.
Индоевропеисты никогда не хотели признавать, что морфонология не только для праязыка, но и для каждого отдельного языка составляет особую и самостоятельную область грамматики: обычно морфонологию трактовали как результат компромисса или взаимодействия между историей звуков и историей форм и рассматривали одну часть морф оно логических явлений в фонетике, а другую — в морфологии.
С таким положением дел больше мириться нельзя. Морфонология как связующее звено между морфологией и фонологией должна занять принадлежащее ей по праву достойное место в грамматике, подчеркиваю — в любой грамматике, а не только в грамматиках семитских или индоевропейских языков. Только такие языки, которые не имеют морфологии в собственном смысле этого слова, могут обойтись также и без морфонологии: для подобных языков некоторые разделы, обычно относимые к морфонологии (например, раздел о фонологической структуре морфем), должны включаться в фонологию.
Рубрика: