Определение фонологической единицы, данное в настоящей статье, имеет точно тот же объем, что и определение фонемы, содержащееся в «Проекте». Значит ли это, что один из этих терминов лишний? Или, может быть, определение фонемы, сфорт мулированное в «Проекте», также нуждается в исправлении?
Лингвистические факты дают достаточно свидетельств того, что ни один из обсуждаемых терминов не является лишним. Фонема и фонологическая единица — это разные понятия, хотя во многих случаях отдельные фонемы соответствуют отдельным фонологическим единицам. Для иллюстрации нашего утверждения вспомним еще раз несколько случаев фонологических оппозиций. В парах слов типа glow «светиться»: grow «расти» различительными элементами, без сомнения, являются 1 : г. Но в парах типа bad «плохой»: pad «подушечка» различительными элементами не могут быть Ь : р, поскольку речь идет о минимальном различии. Минимальным различием является здесь «звонкость : О», так как b не только фонетически, но и фонологически состоит из архифонемы р + признак корреляции (в данном случае — звонкость). Другими словами, только присутствие звонкости, противопоставленное ее отсутствию, служит различению двух форм bad и pad. Очевидно, только звонкость, не разложимая далее на фонологические единицы, согласно определению «Проекта», может претендовать на статус фонемы. Однако в действительности ни один фонолог никогда не употребляет термин «фонема» в подобном смысле: b и р называются фонемами, а звонкость, которая является признаком корреляции, включается в состав фонемы Ь. Лингвистическая практика, даже если она подсознательна, правильно противостоит здесь как определениям «Проекта», так и остроумному и сжатому, но не точному утверждению Карла Бюлера, который изображает фонемы диакритическими элементами морфем (см. TCLP, 4, стр. 295). Очевидно, в случаях, подобных нашему, только звонкость b является диакритическим элементом (что уже было подчеркнуто Скаличкой в цитированной выше статье). Следовательно, фонема типа b содержит две фонологические единицы — единицу р и единицу «звонкость». Однако в фонеме может объединяться и большее количество фонологических единиц; например, русская фонема Ь' содержит единицы, составляющие р + звонкость + признак палатальности. И наоборот, существуют фонемы, содержащие только одну фонологическую единицу (например, англ. Р, 1, г).
Из соображений, изложенных выше, следует, что определение фонемы, данное в «Проекте», неадекватно и нуждается в исправлении. Именно в этом пункте Скаличка не решается пойти дальше. В целом можно сказать, что он ясно понял различие между фонемами и фонологическими единицами, но старается примирить факты с определением фонемы в «Проекте». Он утверждает (см. стр. 133 цит. выше статьи), что «архифонема вместе с признаком корреляции составляет низшую, не делимую далее единицу. Корреляции двух фонем (или нескольких пар фонем) являются их частным делом и не имеют значения для реального потока речи». Это утверждение вызывает большое количество возражений. Во-первых, корреляция очень часто играет некоторую роль в реальном потоке речи (например, альтернация коррелятивных фонем, обусловленная особыми группировками фонем (то есть речью), такими, как в англ. is si<iz si «is she?»). Во-вторых, определения «Проекта» не выведены индуктивно из наблюдений над реальным потоком речи, а введены дедуктивно, на основании таких вещей, как смыслоразличительные (или сигнальные) оппозиции. Это исходное допущение, без которого невозможен никакой язык (не только устный); таким образом, критику указанных определений следует производить в рамках основ «Проекта», его терминов и понятий, а не переводить обсуждаемую проблему в другой план, то есть в план реального потока речи. (Однако, как было указано, даже там можно обнаружить, какую роль играет корреляция). Окончательная формулировка определения будет иметь тогда следующий вид:
Фонема составляет часть члена сложной фонологической оппозиции; она бывает иногда разложима на фонологические единицы, выступающие одновременно, но никогда — на фонологические единицы, следующие друг за другом.
Это определение никак не противоречит моему предыдущему определению, данному в «American Speech», X, 1935, стр. 250, где фонемой названа «сигнальная фишка языка, манифестируемая в реальном потоке речи с помощью двух (или более) звуков, 1) которые сходны по качеству и 2) звуковые окружения которых являются взаимоисключающими; все отклонения от 2 должны объясняться только морфологически» 5. Оба определения касаются одной и той же вещи, и оба имеют свои достоинства и недостатки. Определение, процитированное в этом абзаце, бесспорно, более ясное и более пригодное к практическому применению, чем определение, использующее термины «Проекта». Достоинство последнего определения состоит в том, что оно позволяет опустить фонетический термин «звук» и грамматический термин «морфема». Но это достоинство превращается в недостаток, если пользоваться этим определением в фонологической практике, то есть при фонологической интерпретации данного языка. Для этой важнейшей задачи фонологических исследований мое определение, опубликованное в «American Speech», окажется гораздо более полезным.
В заключение я попытаюсь дать французский перевод определений, которые были исправлены и предложены в настоящей статье:
Opposition phonologique simple: Difference phonique minimum susceptible de servir, dans une langue donnee, a la differenciation des significations intellectuelles.
Opposition phonologique complexe: Difference phonique non-minimum susceptible... (см. выше). Unite phonologique: Terme d'une opposition phonologique simple.
Phoneme: Partie (Tun terme d'une opposition phonologique complexe, decoupable parfois en unites phonologiques simulta-nees, mais jamais en unites phonologiques successives.
Из данных определений вытекают интересные следствия как для фонологической теории, так и для фонологической практики. Однако это доляшо послужить предметом специального исследования.
Рубрика: