В четвертом томе «Трудов Пражского лингвистического кружка» опубликован хорошо известный «Проект стандартизованной фонологической терминологии» («Projet de termino-logie phonologique standardisee», стр. 309—322). Рассмотрим некоторые из основных определений этого «Проекта». Они сформулированы следующим образом:
«Phoneme...: Unite phonologique non susceptible d'etre dissociee en unites phonologiques plus petites et plus simples».
«Фонема...: Фонологическая единица, не разложимая на более мелкие и более простые единицы».
«Unite phonologique...: Terrne d'une opposition phonologique quelconque».
«Фонологическая единица...: Член любой фонологической оппозиции».
«Opposition phonologique...: Difference phonique susceptible de servir, dans une langue donnee, a la differenciatioii des significations intellectuelles».
«Фонологическая оппозиция...: Звуковое различие, способное служить в данном языке для смыслоразличения».
Цитированные выше определения до сих пор принимались без всякого обсуждения г. Между тем то, с чем фонологам приходится иметь дело, а именно «фонемы» и «фонологические единицы» на практике, то есть в фонологических описаниях различных языков и диалектов, не соответствует тому, что содержится в определениях «Проекта», если их тщательно рассмотреть и последовательно применять.
Чтобы доказать это, мы сначала обсудим всесторонне определения в том виде, как они были цитированы выше.
«Фонологической единицей» назван член любой фонологической оппозиции. Но понятие «фонологической оппозиции» определено в «Проекте» шире, чем оно понимается обычно лингвистами. Оно покрывает не только такие оппозиции, как 1 : г (в англ. low «низкий»: row «ряд»), но также и случаи типа Ы-: gr- (в blow «дуть»: grow «расти») и даже оппозиции, подобные Ыэг- : poteil- (hero «герой»: potato «картофель»), feim-: : konsiens- (famous «знаменитый»: conscientious «совестливый»); во всех этих парах слов мы имеем дело со звуковыми различиями, которые являются смыслоразличительными [связанными с различиями в интеллектуальных значениях] в английском языке. Строго следуя определениям «Проекта», мы с необходимостью должны признать Ы-, gr-, Ыэг- и даже peteit-, feim- и konsiens- «фонологическими единицами». Никто из фонологов, насколько мне известно, не употребляет этот термин в таком широком смысле. В этом нет ничего удивительного, потому что столь широкое понимание этого термина делает его употребление бесполезным. В результате фонологи либо совсем избегают термина «фонологическая единица», либо употребляют его в другом значении, игнорируя или не замечая несовместимости такого употребления с определениями «Проекта». Представителем последней группы лингвистов является В. Скаличка 2, хотя он употребляет термин «фонологический элемент», а не «фонологическая единица». Как можно понять из его блестящего, но фрагментарного изложения, под фонологическими единицами он понимает наименьшие звуковые отрезки в языке, способные дифференцировать смысл.
Я хотел бы доказать, что новое значение термина «unite phonologique» («фонологическая единица») требует небольшого, но существенного изменения в определениях «Проекта».
Мы видели, что «фонологическая единица» определяется в «Проекте» слишком широко; то же относится и к «фонологической оппозиции». Поэтому оба определения в формулировке «Проекта» не могут быть приняты в фонологической практике. Фонологическая единица в пересмотренном понимании является членом не л ю б о й фонологической оппозиции, а простой фонологической оппозиции. Последнюю следует определить как минимальное звуковое различие, способное служить для смыслоразличения.
Далее, оказывается полезным отличать широкое понятие фонологической оппозиции вообще от более узкого, подчиненного понятия простой фонологической оппозиции, поскольку только последнее (подчиненное) понятие может привести нас к адекватному пониманию (и определению) фонологической единицы.
Рубрика: