Этот установленный факт ведет к некоторым следствиям, имеющим общетеоретический интерес. Согласно известному положению Карла Бюлера, всякое языковое высказывание облечено тремя функциями — экспрессивной, или функцией выражения (Kundgabe), апеллятивной, или функцией обращения (Appell), и репрезентативной, или функцией сообщения (Darstellung) 3. Это положение должно считаться действительным, разумеется, не только для устных высказываний, что обычно и имеет место, но также и для письменных и печатных высказываний. В свете этого положения становится ясным фундаментальное отличие письменных высказываний от печатных: в письменных высказываниях первая из названных функций (выражение) может осуществляться при помощи основных [primary] средств, которыми располагает высказывание, в то время как основные средства, имеющиеся в распоряжении печатных высказываний, не способны стать орудием манифестации этой функции — другими словами, печатный язык в сравнении с письменным языком характеризуется отсутствием одного важного признака. Две другие функции — апеллятив-ная и репрезентативная — могут реализоваться при помощи основных средств как письменных, так и печатных высказываний (оба типа высказываний, разумеется, обладают значительно более ограниченным по сравнению с устными высказываниями запасом основных средств, относящихся к функциональному аспекту обращения).
Каким бы существенным ни было упомянутое различие между письменным и печатным языком, нельзя выводить из него слишком далеко идущих следствий. Дело в том, что подавляющее большинство признаков письменного и устного * языка совпадает, и определение письменного языка, данное в начале настоящей статьи, действительно как для одного, так и для другого языка.
Истинное различие между письменным и печатным языком заключается не в степени отклонения одного из них от данного выше определения, но скорее в глубине воплощения этого определения в каждом из них. И в этом отношении письменный язык, несомненно, уступает печатному.
Первая задача, которую имеет в виду предложенное определение, то есть задача отвечать данному стимулу в устойчивой (то есть обеспечивающей долговременность) форме, безусловно, выполняется письменным и печатным языком одинаково успешно. Что касается второй задачи, то здесь печатный язык непременно превосходит своего соперника. Не подлежит сомнению, что индивидуальные особенности различных почерков ведут к гораздо большему напряжению при восприятии письменных высказываний, чем индивидуальные особенности различных кассовых наборов типографии, что является доказательством того, что печатные высказывания представляют большие возможности для полного охвата и ясного понимания изложенных фактов, чем их письменный коррелят 4, как бы хорошо ни справлялись письменные высказывания с выполнением этой задачи при помощи материальных средств, имеющихся в их распоряжении.
И, наконец (последнее по счету, но не по важности), если мы посмотрим, насколько оба типа высказываний отвечают третьему требованию определения, мы получим аналогичные результаты. Содержательная сторона сообщения представлена, несомненно, более отчетливо в обезличенных, то есть объективированных печатных высказываниях, чем в письменных высказываниях, материальная сторона которых всегда индивидуально окрашена вследствие специфической манеры письма, присущей пишущему. (Нужно, впрочем, заметить, что степень такой индивидуальной окраски, несомненно, меньше в письменных, чем в устных высказываниях.)
Из вышеупомянутых фактов следует, что печатный язык не имеет качественных отличий по сравнению с языком письменным; различие является скорее количественным. Печатный язык может быть определен как усиленный вариант письменного языка, в котором большинство признаков, характерных для письменного языка, доведено до предела. Примечательно, что эта специфическая лингвистическая структура обязана своим происхождением чисто техническим, то есть экстралингвистическим факторам,— она была вызвана к жизни постоянно растущей потребностью в возможно большем количестве копий индивидуальных письменных высказываний. Техническое происхождение печатного языка особенно интересно, если в должной степени учитывать тот факт, что письменный язык в свою очередь возник также из технических потребностей практики — а именно в результате стремления зафиксировать и сохранить в целях документации определенные отрезки звуковой речи оптическими средствами (короче говоря, из своего рода примитивной фонетической транскрипции). Заслуживает особого упоминания тот факт, что как письменные, так и печатные высказывания в первое время после своего возникновения представляли собой едва ли нечто большее, чем геометрические проекции иных структур (первоначальные письменные высказывания — проекции устных высказываний, а первоначальные печатные высказывания — аналогичные проекции письменных текстов). Однако вскоре эти проекции начали, так сказать, жить своей собственной жизнью и развились в лингвистические структуры особого типа, имеющие свои специфические проблемы .
Рубрика: