Является ли существование такой универсальной нормы вероятным или хотя бы возможным? Чтобы быть в состоянии ответить на этот вопрос, мы должны вновь обратиться к нашим соображениям, которые касаются отношений внутри цивилизованных языков.
Наличие двух языковых норм в цивилизованных языках не подлежит сомнению. С синхронической точки зрения неправомерно вместе с де Соссюром пытаться решить вопрос о том, какая из этих двух норм является первичной во временном плане и какая вторичной. Обе нормы суть просто лингвистические феномены, и каждая из них выполняет свойственную лишь ей функцию. Переход от одной нормы к другой называется правописанием и соответственно — произношением, и именно в согласии с ними устная норма транспонируется в письменную и обратно. Этот переход от одной нормы к другой в одних языковых коллективах оказывается более легким, в других — более трудным, однако он всегда остается фактом, который нельзя оспаривать. Чем легче осуществляется такой переход, тем ближе друг к другу обе нормы — устная и письменная — и тем вероятнее представляется наличие некой универсальной нормы.
Впрочем, невозможность найти такой языковой коллектив, в котором обе нормы обнаруживали бы настолько аналогичную структуру, что можно было бы без долгих размышлений признать существование подчиняющей их себе абстрактной нормы — хотя бы только для данного языкового коллектива — доказывается весьма простым соображением. А именно, необходимо иметь в виду следующий важный момент: если даже и можно найти такой язык, в котором каждой фонеме последовательно соответствовала бы одна особая буква, этого еще далеко не достаточно для того, чтобы доказать аналогичность структуры письменной и устной нормы. Если бы обе нормы обладали полностью аналогичной структурой, то каждый функционально значимый акустический элемент должен был бы иметь свой графический эквивалент в письменной норме, и наоборот. Однако практически это совершенно невозможно. Хорошо известно, что огромному богатству акустических средств устной нормы противостоит ограниченное количество оптических средств, которыми обладает письменная норма. Там, где в распоряжении устной нормы имеется разнообразная шкала мелодических, экспираторных и др. элементов, письменная норма должна довольствоваться скудным инвентарем пунктуационных и различительных средств (таких, например, как разрядка, курсив и т. п.). Как далеко отстоят друг от друга обе нормы, видно хотя бы из того, насколько часто письменная норма должна прибегать к вторичным средствам там, где устная норма пользуется первичными средствами. В романах и вообще в беллетристике можно найти огромное количество подобных средств выражения. Интонация, например, должна передаваться следующим образом: он говорил отрывистыми фразами-, ...спросил он сонным голосом; ...ответил он резко и т. п. Иногда приходится прибегать к помощи целых предложений, например: В его словах сквозила большая доброта. Энергия и вообще интенсивность также выражаются вторичными средствами: ...крикнул он громко; ...сказал он вполголоса; ...прошептал он и т. д.
Эти наблюдения никоим образом не позволяют заключить, что письменный язык представляет собой менее совершенную структуру, чем устный. Его структура не является менее совершенной, это просто иная структура. Ведь и письменная норма — хотя об этом очень часто забывают — располагает определенными средствами, чуждыми устной норме, которая должна прибегать в этом случае к вторичным средствам выражения. С самой природой письменных высказываний связано то, что средства, о которых идет речь, служат скорее интеллектуальным, чем эмоциональным и другим потребностям. Здесь следует прежде всего упомянуть о разделении сравнительно длинных письменных высказываний на абзацы, которые сигнализируют читателю о том, что речь идет также и о новом отрезке содержания. В устном высказывании в таких случаях приходится прибегать к вторичным средствам (например: Таким образом, мы покончили с проблемой А и теперь переходим к проблеме Б). Хорошо известно также, как крохотный знак двоеточия устанавливает связь между частями запутанного фразового периода и таким образом дает возможность сделать его понятным. В устном высказывании, не допускающем таких сложных периодов, последние разлагаются на более мелкие предложения. Функция двоеточия выражается при этом опять-таки вторичным образом (например, словами: это было вызвано тем, что...; ...случилось так, что... и т. п.).
Итак, мы обнаружили, что ни в одном языковом коллективе письменная и устная нормы не обладают полностью аналогичной структурой. Отсюда вытекает естественный вывод, что следует отвергнуть возможность существования абстрактной универсальной нормы, подчиняющей себе письменную и устную нормы, для какого бы то ни было из существующих языков. Ведь если нельзя говорить о наличии такой нормы даже для таких языков, в которых подобному допущению благоприятствует фонологический принцип, лежащий в основе алфавита, то тем менее можно предполагать ее существование в тех языках, где отсутствует упомянутая предпосылка, то есть в таких языках, которые либо значительно отклонились от фонологического принципа при создании своих письменных норм, либо избрали совсем другой принцип (ср., например, индийский с его слоговым письмом или китайский с его идеографическим письмом и т. д.). Следовательно, письменная и устная нормы должны рассматриваться как рядоположные величины, которые не подчинены какой бы то ни было высшей норме и связь между которыми объясняется лишь тем обстоятельством, что они выполняют комплементарные функции в использующем их языковом коллективе. Как было сказано выше, это функция непосредственной реакции, с одной стороны,, и функция продолжительной реакции — с другой.
Из только что сказанного вытекают некоторые важные общетеоретические следствия.
Прежде всего оказывается безусловно необходимым различать «письменный язык» («la langue ecrite») и «устный язык» («la langue parlee») как две особые системы норм. Прежнее понятие «язык» («la langue») в связи с этим не упраздняется, а лишь меняет свое содержание. Это наименование должно обозначать не абстрактную универсальную норму, но сумму обеих рассмотренных выше норм, которые связаны друг с другом тем, что они обеспечивают данному языковому коллективу возможность реагировать любым образом на любую ситуацию.
Рубрика: