Из предшествующих глав мы уже узнали, что улучшает качество современного сложного предложения, а что является этому помехой. Вспомним прежде всего о принципе, состоящем в том, что каждое самостоятельное предложение должно содержать только одну мысль, выступающую ввиду ее вескости в качестве ядра высказывания, и о правилах, которые мы сформулировали на основании этого для смысловой структуры сложного предложения. Мы отметили, что период, переполненный смысловым содержанием до неясности, не отвечает требованию хорошего стиля и что придаточные предложения должны только развивать или дополнять содержание главного предложения необходимыми пояснениями. Наличие в придаточном предложении мысли, своей вескостью возбуждающей подозрение, что речь идет о втором ядре высказывания, свидетельствует о том, что в предложении допущена стилистическая ошибка. И в других случаях в сложном предложении следует принимать во внимание то, что вытекает из требований ясного актуального членения предложения, поскольку от этого прежде всего зависит его смысловой ритм. При распределении на основу высказывания и его ядро нельзя в сущности провести различие между сложным и простым предложением, так как отдельные придаточные предложения мы можем в этом отношении сопоставить с простыми членами главного предложения или же с подчиненными членами придаточного предложения. Между членами сложного предложения, однако, существуют более тесные связи, чем между членами простого предложения, поэтому в сложном предложении при распределении отдельных предложений находит себе отчетливое применение принцип принадлежности к тому или иному члену предложения и принцип ритма равновесия. Когда в сложном предложении выделяются отдельные предложения, наше языковое сознание настоятельно требует, чтобы органическому построению сложного предложения соответствовал порядок, вытекающий из принципов актуального членения. Так, например, сложное предложение S tohoto stanoviska je tfeba zkoumat, со Stitny ze slozek, ktere pfejal, udelal «С этой точки зрения нужно рассматривать, что Штитный из элементов, которые он заимствовал, сделал» построено согласно принципам актуального членения, так как личный глагол udelal относится в зависимом вопросе к ядру высказывания, вследствие чего он и отнесен на конец предложения. Поскольку при таком порядке неудачно разрывается зависимый вопрос и вместе с этим в противовес принципу ритма равновесия одно слово попадает в изолированное положение в конце предложения, мы отдаем предпочтение другому оформлению этого предложения, хотя и не отвечающему принципам актуального членения, но зато избегающему шероховатостей, которые затрудняют его понимание: S tohoto stanoviska je treba zkoumat, со Stitny udelal ze slozek, ktere pfejal «С этой точки зрения нужно рассматривать, что сделал Штитный из элементов, которые он заимствовал».
Я надеюсь, что в предыдущих абзацах хотя бы частично мне удалось охватить характерные черты, присущие сложному предложению и выработанные им в процессе литературной практики последнего столетия. Эти черты можно дополнить своеобразными особенностями, которые характеризуют чешское простое предложение, и таким образом сложное предложение в чешском языке становится в современном понимании слова образованием действительно самобытным. Оно решительно отличается не только от предложения классического периода, значительно распространенного в чешской прозе еще в 70-е годы прошлого столетия и время от времени появляющегося и поныне, но и от усложненных предложений других современных культурных языков. В форме, отвечающей современному языковому сознанию и современному стилистическому вкусу, сложное предложение для чешской прозы является в высшей степени важным выразительным средством. Оно оправдывает себя в прозе повествования и рассказа, так как дает возможность ясно и гибко выразить сложные мысли и охватить с наглядной сжатостью многостороннее действие во всей его сложности. Тем не менее и сложное предложение не является последним словом в развитии нашего стиля. Некоторые писатели избегают любого скопления придаточных предложений, так же как и полупредикативных конструкций. Они приближаются к простому предложению народного повествования, но стилистическая простота таких предложений не примитив, а результат большой работы над языком. Предложения этих писателей просты, но они не присоединяются друг к другу случайно или механически, они продуманы % так, чтобы без привлечения дополнительных выразительных средств выделялись тончайшие оттенки их отношений. Все это находится в согласии с тем, что в таком сознательно простом стиле с замечательным мастерством подбирается каждое отдельное слово. О характере простого народного стиля мы достаточно знаем из отрывков народных сказок, приводимых в качестве примеров в предыдущих главах. На их фоне отчетливее выступает искусственная простота отрывка из рассказа, написанного в начале нашего столетия:
Premyslela, orala hluboce ve svych zkusenostech. Bylo tfeba penez. Ani on ani ona ich nemeli. Cele jeji jmeni bylo v knihach a veccch. Mela bily pokojicek a nejakych nanovo uspofenych sto zlatych. Co meli zaciti? Cim zivi se lide, ktefi pozbyvaji soudnosti anebo ktefi jsou nuceni vzdati se cestne prace, chteji-li ziti po lidsku a st'astne? Vzpominala vzpominkami svych knih. Vedela, ze jemu nesmi pfidelit prace starostne... «Она размышляла, глубоко копалась в своем опыте. Были нужны деньги. Ни у него, ни у нее их не было. Все ее достояние было в книгах и личных вещах. У нее была белая комнатка и какие-то сэкономленные сто золотых. С чего они должны начать? На что живут люди, лишившиеся рассудительности или вынужденные отказаться от честного труда, если они хотят жить по-человечески и счастливо? Ей пришли на память мысли из ее книг. Она знала, что не смеет добавить ему забот...»
Я умышленно выбрал такой пример, чтобы различие между простым народным стилем и простым обработанным стилем было как можно более заметно. Сейчас, конечно, простой обработанный стиль звучит проще и естественней, так как он окончательно вошел в употребление и утратил оттенок искусственности, отягощавший его в период его возникновения.
Рубрика: