Требование отчетливой и ясно вытекающей из ситуационной связи основы высказывания касается, как уже было сказано, смыслового построения абзаца; чтобы быть правильно построенным, он должен иметь общую основную тему, заключенную в его границах или развивающуюся и развертывающуюся в нем. Эта основная тема абзаца, конечно, не должна выступать в каждом его предложении в качестве актуальной основы высказывания. Абзац может включать предложения, основа высказывания которых отклоняется от его общей темы. Однако основа высказывания этих предложений должна быть связана с общей темой абзаца и исходить из него, и если эта связь на первый взгляд не вытекает из самого содержания, то она должна быть специально выражена. Кроме того, общая тема должна, как правило, совершенно четко проявиться вновь, лишь толька будет восстановлена связь с предложениями, отклонившимися от общей темы. Это требование совершенно естественно, ему без труда удовлетворяет и простой стиль наших сказок. Обратите внимание, например, на следующие предложения:
Potom dal uz musil Jifik pesky. Sel dlouho, dlouho lesemr a kdyz konecne z lesa vychazel, videl pfed sebou daleke sirok& more. Na bfehu mofe dva rybafi spolu se hadali. Chytili velikou zlatou rybu do siti, a kazdy chtel ji mit sobe sam: «Ma jesit\ ma je ryba!» — A druhy na to: «Malo by ti tvoje sit' byla platna, kdyby me lodi a me pomoci nebylo».— «Az podruhe zas takovou chytime, bude tva».— «Ne tak. Ту na druhou pockej a tuhle mi dej».— «Ja vas porovnam,— povida Jifik.— Prodejte mi tu rybu, dobfe vam ji zaplatim, a penize rozdelte mezi sebou na polovic». «Дальше уже должен был идти Иржик пешком. Он шел долго-долго лесом, и когда, наконец, стал выходить из леса, то увидел перед собой далекое, безбрежное море. На берегу моря ссорились два рыбака. Они поймали сетью большую золотую рыбу, и каждый хотел взять ее себе. «Моя сеть, моя и рыба!» А другой на это: «Твоя сеть бы не помогла, если бы не моя лодка и не моя помощь».— «Если второй раз опять такую поймаем, то будет твоя».— «Нет, так не пойдет!.. Ты жди другую, а эту мне дай».— «Я вас рассужу,— сказал Иржик.— Продайте мне эту рыбу, я хорошо вам за нее заплачу, а деньги поделите между собой пополам».
Общей основной темой всего отрывка является Иржик. Это основа высказываний первых двух предложений, причем в первом он указан совершенно определенно, а во втором подразумевается. В третьем предложении наблюдается отклонение от этой общей темы, и основой высказывания следующих предложений становятся два рыбака вместе или поочередно один из них. Переход к новой основе высказывания проведен здесь сжато. Переход, передаваемый целиком, без сокращений, имел бы следующий вид: Na bfehu more byli dva rybafi a ti se spolu hadali «На берегу моря было два рыбака, и они ссорились друг с другом». Как видно, новой основой высказывания здесь прежде всего становится сочетание na bfehu more «на берегу моря», которое вытекает из ядра высказывания предыдущего предложения, а к нему в качестве ядра высказывания присоединяется: dva rybafi «два рыбака». Это сочетание в свою очередь тотчас же становится основой высказывания (в сокращенном тексте это сопровождается стилистическим опережением), и довольно продолжительное время сохраняется именно эта основа высказывания. Затем мы снова возвращаемся к общей основной теме отрывка. А поскольку в связи с отклонением от основной темы она строилась уже на другой основе высказывания, то старая основа должна быть опять указана вполне определенно (povida Jifik «говорит Иржик»). Все эта хорошо известно любому хорошему рассказчику, даже если он неопытен. Тем не менее у нас эту очевидную истину при написании статей и трактатов иногда забывают. Авторы бывают так захвачены своей основной темой, что им даже не приходит в голову повторять ее, когда это необходимо. Эта ошибка все же легко вскрывается, легко исправляется.
Значительно труднее удовлетворить требованию четкого отделения основы высказывания от ядра высказывания. Положение облегчается, если между обеими основными частями смысловой структуры предложения есть пробел, заполненный переходными элементами. Эти элементы, хотя и относятся уже к ядру высказывания, но находятся еще на его периферии, и благодаря им образуется переход от основы высказывания к его ядру. Там, где пробел между основой высказывания и собственно ядром высказывания отсутствует, прозрачность смысловой структуры легко затемняется. Об этом свидетельствует, например, сложное предложение, взятое из критического отчета:
Patfi k podivnostem naseho divadelniho navratu do minu-losti, kdy velmi mnoho stfizliveho a pfekonaneho bylo vyhlaseno za hodnotu zachovnou, jak z neho vysel naprazdno jeden z mala nasich skutecnych tvurcu, jejichz poznavacim znamenim je pest a jeji uder «Это относится к странностям нашего возврата к прошлому в области театрального искусства, когда многое рассудочное и отжившее было объявлено сохранившим ценность и в результате чего остался ни с чем один из немногих наших действительных творцов, девизом которых является кулак и удар».
Автор, очевидно, стремился к сжатому в выразительном отношении тексту и пожертвовал при этом ясностью и понятностью смысловой структуры. Он построил свое сложное предложение так, что центром его являются два длинных и содержательных придаточных предложения, первое из которых относится к основе высказывания, а второе — к его ядру. Поэтому границы между основными частями смыслового целого стали нечеткими, и актуальное членение так затемнилось, что мало кто поймет предложение сразу при первом чтении. Правильность нашего диагноза подтверждает переработка первоначального текста с целью прояснения смысла предложения. Переработку этого предложения можно провести различными способами. Приведем три возможных варианта:
Nas divadelni navrat do minulosti, pfi nemz bylo velmi mnoho stfizliveho a pfekonaneho vyhlasovano za hodnotu zachovnou, se vyznacuje take tou podivnosti, ze z neho vysel naprazdno jeden z mala nasich skutecnych tvurcu, jejichz poznavacim znamenim je pest a jeji uder «Наш возврат к прошлому в области театрального искусства, при котором очень многое рассудочное и отжившее объявлялось сохранившим ценность, отличается также той странностью, что из-за этого остался ни с чем один из немногих наших настоящих творцов, девизом которых является кулак и удар».
Patfi k podivnostem naseho divadelniho navratu do minulosti, ze velmi mnoho stfizliveho a pfekonaneho bylo vyhlasovano za hodnotu zachovnou, a pfitom ze z neho vysel naprazdno jeden z mala nasich skutecnych tvurcu, jejichz poznavacim znamenim je pest a jeji uder «Странностью нашего возврата к прошлому в области театрального искусства является то, что очень многое рассудочное и отжившее было объявлено сохранившим ценность, причем из-за этого остался ни с чем один из немногих наших настоящих творцов, девизом которых является кулак и удар». ^
Pfi nasem navratu do minulosti bylo velmi mnoho stfizliveho a pfekonaneho vyhlasovano za hodnotu zachovnou, a pfitom ku podivu vysel z neho naprazdno jeden z mala nasich skutecnych tvurcu, jejimz poznavacim znamenim je pest a jeji uder «При нашем возврате к прошлому очень многое рассудочное и отжившее было объявлено сохранившим ценность, и причем, как это ни странно, из-за этого остался ни с чем один из немногих наших настоящих творцов, девизом которых является кулак и удар».
Из этих возможных вариантов пусть читатель выберет любой по своему собственному вкусу. Я надеюсь все же, что каждый из исправленных вариантов понятнее текста, из которого мы исходили. Этого достаточно для нашего доказательства.
Третье, и в этой связи последнее наше требование, касается расчленения основы и ядра высказывания в соответствии с принципом объективного порядка слов. Этот принцип, как мы знаем, предполагает, что основа высказывания представлена в первой части предложения, тогда как ядро высказывания выражено второй его частью. Если не обращать на это внимания, то стиль изложения (и, конечно, разговорный стиль) получает взволнованную окраску. Это мы уже наблюдали, когда в предыдущей главе сопоставляли отрывок из народной сказки с отрывком из современной чешской эпической прозы. Если мы требуем, чтобы в обычном изложении и в обычном рассказе порядок слов и предложений определялся принципом объективного характера, то это не значит, конечно, что в изложении или рассказе недопустимо иногда употребление субъективного порядка слов и тем самым более взволнованного стиля. Стиль взволнованный, равно как и стиль осложненный, является индивидуальной стилистической разновидностью, которая вырастает из индивидуальных потребностей или склонностей и поднимается выше среднего уровня, присущего обычному повествовательному стилю. Если оставаться в границах хорошего стиля, то даже эти стилистические разновидности не должны пренебрегать принципами, установленными нами для обычного стиля. От них всегда зависит ясность смысловой структуры, а это—качество, без которого нельзя представить себе хороший стиль.
Рубрика: