В электротехнической терминологии польское слово opornik и отчасти немецкое Widerstand обозначают и весь прибор — реостат — и его часть, которая во французском языке называется resistance, а в английском — resistor. В связи с этим подготовленный электротехнический чешский словарь 22 предлагает различать в чешском языке два слова: odpor и reostat, или odpornik. Ср. большое количество примеров из технической терминологии в указанном сочинении Вюстера.
Сюда же можно было бы отнести и примечания о целесообразности существования шаблонов и нейтральных формул в торговом и административном языке, о которых мы говорили выше; отсюда вытекает необходимость заниматься терминологией этих языков с точки зрения их задач и нужд, а не в связи с условностями разговорного языка.
Наконец, было бы весьма поучительно и одновременно полезно исследовать функциональные средства журналистского стиля. С одной стороны, нужно было бы обратить внимание на специальные его потребности, например на необходимость синтаксических готовых схем, на требование облегчения чтения, на соединение языковых средств со средствами типографскими и т. д.; с другой стороны, следует фиксировать те способы, которые больше всего подходят для данного языка. Жгучей проблеме журналистского стиля, в котором перекрещиваются различные функции языковых высказываний и разные формы этого стиля, уделяют значительное внимание и лингвисты других стран . У нас до сих пор лишь Галлер делал ворчливые замечания по поводу вредных примеров. В журнале «Наша речь» (XIV, 1931, стр. 56) он писал: «Малосодержательный, внутренне пустой, разбухший язык чешской журналистики, где чувствуется отсутствие сосредоточенной мысли и небрежность в логическом построении представлений, приводит к таким расплывчатым со стороны содержания словам, которые могут означать все на свете, но в действительности не означают ничего». Подобные огульные оценки журнал «Наша речь» приводил постоянно.
Благодаря изучению функционально используемых языковых средств теоретик языка способен обратить внимание на тенденции развития различных оттенков языковых средств и способов их использования и рекомендовать их к употреблению. Однако только рекомендовать. Он не должен требовать их употребления или навязывать их языковым высказываниям, имеющим другие задачи. Так, Эртль в специальном разборе обратил внимание на возможные различия между именами прилагательными ruzny, rozdilny, rozlicny и rozmanity (см. «Nase rec», XI, 1927, стр. 145 и ел. и стр. 169), но поскольку узус литературного языка сам по себе неустойчив, то Эртль совершенно правильно замечает, что «очень трудно предписывать, чтобы данные различия строго соблюдались. Само собой разумеется, что язык от этого только выиграет. Таким образом, можно лишь посоветовать сохранить указанные различия» . Однако различия, которые между этими прилагательными обнаруживает Эртль, не являются бесспорными. С моей точки зрения, их нельзя отнести к одному плану: во-первых, здесь представлены различия, которые стилист, может быть, и хотел бы передать, но не должен этого делать; если он точнее захочет охарактеризовать ruzne предметы, он может назвать их также rozmanite, rozlicne или же rozdilne; во-вторых, характеристика, данная с помощью прилагательных rozmanity или rozlicny, означает определенную ступень конкретизации, но тут встает вопрос, входит ли в планы автора подобная конкретизация.
Однако Галлер принял различия, приведенные Эртлем, за правило и стал упрекать О. Фишера, Сольдана и других («Nase fee», XV, 1931, стр. 55,116, 209) в неправильном употреблении прилагательного ruzny для тех случаев, когда можно употребить и прилагательное rozlicny (ср. следующие: ruzne pfeludy «различные призраки» он исправляет на rozlicne.., ruzne zvuky naladove «различные лирические звуки»—на rozlicne... и т. д.), хотя Эртль совершенно ясно констатирует, что граница между ruzny «разный, различный, разнообразный» и rozlicny «различный, разнообразный» самая неопределенная . Следовательно, языковая критика допускает ошибку, когда упрекает авторов в пренебрежении этими различиями.
Рубрика: