Раздел о морфонологии, о структуре сочетаний сем, об омосемии сем и об их омонимии Скаличка дополнил на основе материалов, представляемых описательной грамматикой, объяснением основных положений грамматики. Более детально в этой части работы он рассматривает лишь минимальные грамматические) единицы (сема, морфема, семантема, формема), тогда как о единицах более высшего порядка — слове и предложении — он говорит только мельком, хотя очевидно, что он учитывает здесь и эти единицы О таком сосредоточении интереса лишь на минимальных грамматических единицах остается только сожалеть, поскольку более подробное исследование понятий слово и предложение, возможно, несколько изменило бы весь характер работы Скалички. Кроме этого, Скаличка был бы вынужден глубже продумать сущность предложения и, по-видимому, заблаговременно бы понял, как мало в практическом отношении дает определение предложения, приведенное им годом позже в статье «К problemu vety» («Slovo a sloves-nost», I, 1935, стр. 212 и ел.).
Вторая часть книги Скаличики (начинается со стр. 152) исследует соотношение грамматических единиц в грамматической системе. Речь идет об оппозициях, в которых противопоставляются друг другу отдельные группы сем и которые автор называет дифференциациями. Характером и богатством дифференциаций прежде всего и определяется грамматический характер языка. Автор показывает, что это означает, в своем кратком обзоре типичных дифференциаций. Прежде всего в дифференциальной оппозиции могут находиться простые семы. Наиболее значительной является оппозиция семантем и формем, проявляющаяся, вероятно, в любом языке. Все четыре языка, разбираемые автором, являются, по его словам, в значительной степени агглютинативными, то есть имеют сравнительно большое количество слов с двумя или более семами (из них по крайней мере одна носит формальный характер) и относительно небольшое количество формальных слов. Из дифференциаций формем наиболее важной является дифференциация производных и флективных суффиксов, по-разному выступающая в различных языках. Семантемы могут делиться на основе формальных категорий на именные и глагольные, субстантивные и адъективные, адъективные и адвербиальные. Примеров автор не приводит, но могу подтвердить, что, например, в чешском языке различие между семантемами именными и глагольными очевидно, тогда как в английском такого различия не наблюдается. Это связано с тем, что в английском языке нет четкой границы между категорией имени и категорией глагола, а в чешском языке указанные категории четко разграничены. Второй по счету является дифференциация сем и морфем. И она в различных языках развита в неодинаковой степени. В турецком языке она почти не представлена, в то время как в языках, называемых флективными, она выражена весьма отчетливо. Дифференциация морфема — слово также достигает в отдельных языках различных степеней развития. В языках флективных в целом ряде словесных категорий каждое слово складывается по меньшей мере из двух морфем — из корня и фледсийной морфемы. Это наблюдается, например, в греческом, латинском, чешском языках у существительных, прилагательных и местоимений, имеющих родовые формы, и у глаголов; в венгерском — только у глаголов. Во многих языках олова четко разграничены, и поэтому такие языки можно разделить на ряд слов. На этой основе покоятся и последующие дифференциации.
Прежде всего речь идет об оппозиции слов семантемных и формальных. Слова формальные, как правило, не принимают производных морфем. Сематемные [или семантематические] слова делятся на категории; здесь часто противопоставляются имена существительные, определяемые прилагательными, и имена прилагательные и глаголы, определяемые наречиями. В некоторых языках одна из двух оппозиций исчезает, и имя существительное совпадает с именем прилагательным, как в турецком языке, или имя прилагательное — с глаголом, как в корейском. Кроме оппозиций слов, которые я назвал бы категориальными, в языке имеют место и оппозиции, возникающие на базе позиции слов в синтаксическом сочетании (для краткости я называю их оппозициями синтаксическими). Некоторые языки, например многочисленные урало-алтайские языки, довольствуются общей оппозицией regens — rectum, выраженной порядком слов, тогда как другие языки, особенно индоевропейские, используют только специальные оппозиции субъект — предикат, предикат — объект, определяемый именной член предложения — определяющий атрибут и т. д. Иногда специальные синтаксические оппозиции могут быть связаны с общей синтаксической оппозицией, как, например, в турецком языке, где, однако, специальные синтаксические оппозиции гораздо слабее, чем, например, в чешском. Синтаксические оппозиции тесно связаны с оппозициями категориальными. Там, где представлены только слабые специальные синтаксические оппозиции, как в турецком языке, слабы и оппозиции категориальные, и наоборот: там, где сильны специальные синтаксические оппозиции, как в чешском языке, сильными являются и категориальные оппозиции. В понимании Скаличкой синтаксических оппозиций много общего с теорией первичных, вторичных и третичных синтаксических единиц, изложенной впервые в 1914г. Есперсеном в вводной главе к 1-му тому его книги «Синтаксис современного английского языка» и более подробно {1924 г.) в 7-й главе его книги «Философия грамматики». Сравнение с теорией Есперсена благоприятно для Скалички. Объяснения датского лингвиста более продуманны и обстоятельны, но им вредит механистичность построений и недостаток сравнительного материала. Напротив, Скаличка дает краткие наброски, но благодаря своей концепции, функциональной по существу, и сравнительному аналитическому методу он вносит больший вклад в понимание структурного различия анализируемых языков.
Рубрика: