Изучение языка требует в каждом отдельном случае строгого учета разнообразия лингвистических функций и форм их реализации. В противном случае характеристика любого языка, будь то синхроническая или диахроническая, неизбежно окажется искаженной и до известной степени фиктивной. Именно в соответствии с этими функциями и формами изменяется как звуковая, так и грамматическая структура языка и его лексический состав.
1. Необходимо различать внутреннюю речевую деятельность и реализованную речевую деятельность. Последняя для большинства говорящих является только частным случаем, так как лингвистические формы чаще употребляются мысленно, чем в речевом процессе. Поэтому не следует обобщать и переоценивать важность для языка чисто внешней звуковой стороны, а нужно принимать во внимание также и потенциальные лингвистические явления.
2. Важным показателем характеристики языка служат интеллектуальность и аффективность лингвистических проявлений. Эти показатели либо переплетаются друг с другом, либо один из них господствует над другим.
3. Реализованная интеллектуализованная речевая деятельность имеет прежде всего социальное назначение (связь с другими). То же можно сказать и об аффективной речевой деятельности, если она стремится вызвать у слушателя известные эмоции (эмоциональная речевая деятельность); кроме того, она служит для выражения эмоции вне связи со слушателем.
В своей социальной роли речевая деятельность различается в зависимости от связи с внелингвистической реальностью. При этом она имеет либо функцию общения, то есть направлена к означаемому, либо поэтическую функцию, то есть направлена к самому знаку.
В функции речевой деятельности как средства общения следует различать два центра тяготения: один, при котором язык является «ситуативным языком» {практический язык), то есть использует дополнительный внелингвистический контекст, и другой, при котором язык стремится образовать наиболее замкнутое целое с тенденцией стать точным и полным, используя слова-термины и фразы-суждения (теоретический язык, или язык формулировок).
Необходимо изучать как те формы языка, где преобладает исключительно одна функция, так и те, в которых переплетаются различные функции; в исследованиях последнего рода основной проблемой является установление различной значимости функций в каждом данном случае.
Каждая функциональная речевая деятельность имеет свою условную систему — язык в собственном смысле; ошибочно, следовательно, отождествлять одну функциональную речевую деятельность с языком, а другую — с «речью» (по терминологии Соссюра), например интеллектуализованную речевую деятельность — с языком, а эмоциональную — с речью.
4. Формы лингвистических проявлений следующие: с одной стороны, устное проявление, подразделяемое в зависимости от того, видит ли слушающий говорящего или не видит его; с другой — письменное проявление; наконец, речевая деятельность, чередующаяся с паузами, и монологизированная непре^ рывная речевая деятельность. Важно определить, каким функциям соответствуют те или иные формы и степень этого соответствия.
Следует систематически изучать жесты, сопровождающие и дополняющие устные проявления говорящего при его непосредственном общении со слушателем, жесты, имеющие значение для проблемы лингвистических региональных союзов.
5. Важным фактором для подразделения речевой деятельности служат взаимоотношения говорящих, находящихся в языковом контакте: степень их социальной, профессиональной, территориальной и родственной связи, их принадлежность к нескольким коллективам, порождающая смешение лингвистических систем в городских языках.
Сюда же примыкают: проблема межъязыковых связей (языки, называемые общими), проблема специальных языков, проблема языков, приспособленных для связи с иностранной языковой средой, а также проблема распределения лингвистических пластов в городах.
Необходимо также (даже в диахронической лингвистике) обращать внимание на глубокие взаимовлияния различных языковых образований, причем не только с точки зрения территориальной, но и с точки зрения функциональных языков, различных форм лингвистического проявления, определенных языков различных групп и целых языковых групп.
К изучению этой функциональной диалектологии в области славянских языков еще не приступили, до настоящего времени отсутствуют, например, сколько-нибудь систематические исследования лингвистических средств выражения аффектив-ности; следовало бы незамедлительно приступить также и к изучению языковой дифференциации в городах.
Рубрика: