Дифференциация семантем глагола и имени, а также семантем существительного и прилагательного почти не знает исключений (к ним, например, относятся usko- «вера» и «верить», ко ко «целое» (имя существ.) и «целое» (имя прилаг.)). Дифференциация прилагательных и наречий не знает исключений.
Б. Дифференциация между семой и морфемой.
В финском и венгерском языках она развита примерно одинаково. Здесь она встречается в системе склонения: в илла-тиве многосложных слов: taloo|n «в дом» [иллатив], sukuu|n «в род», sanaa|п «в слово» (генитив: talo|n «дома», sana|n «слова», suvu|n «рода»; основа talo- и т. д.); в партитиве а-основ и а-основ: sanaa «слова», metsaa «леса» (основа и номинатив sana, metsa). Приведенные семы интересны тем, что выражаются они в рамках двух морфем. Флексию имеют также элатив, инессив, иллатив (-sta, -ssa, -han или удлинение гласного +п), а также аблатив, адессив, аллатив, которые семиологически параллельны. У элатива и аблатива, по-видимому, есть инфикс -t-, тогда как другие падежи фонологически не совпадают; иными словами, здесь используется омосемия. Флексия присуща также номинативу — аккузативу мн. ч.-t: sana|t; в этой форме передается одновременно и число и падеж (ср. номин. ед. ч. sana|0, акк. sana|n). Принадлежность (поссесивность) выражается обычно агглютинативно; исключение составляет лишь одна полуфлективная форма talo|aa|n. Множественное число при обозначении владельца флективно: talo|ni «мой дом»— talo|mme «наш дом», talo|si «твой дом»—talo|nne «ваш дом».
В системе спряжения флективными являются личные окончания: tule|n «иду»— tule|mme «мы идем», tule|t «ты идешь»— tule|tte «вы идете» и форма 2-го лица повелительного наклонения: osta|' «купи»— osta|kaa|0 «купите», osta|kaa|mme «давайте купим». Все эти аморфемные семы представляют собой семы окончаний. Таким образом, становятся отчетливей и дифференциации между семантемой и морфемой, между словопроизводной семой и семой окончания и т. д.
Дифференциация между семой и морфемой и тем самым существование морфемы выражены, по-видимому, вполне отчетливо. Язык в целом можно разделить на ряд морфем.
В. Дифференциация морфем.
Некоторые дифференциации морфем очень близки некоторым дифференциациям сем.
Г. Дифференциацию между морфемой и словом характеризуют:
а) фонологическая структура. В финском, как и в венгерском языке, граница слова совпадает с границей слога; напротив, внутри слова граница слога очень часто проходит по границе между морфемами: ra-ha|t-ta «без денег», suu|n «рта» и т. д. Кроме того, на стыках морфем встречаются только те комбинации согласных, которые возможны внутри морфемы (ср. С к а-л и ч к а, а, стр. 95);
б) сингармонизм;
в) устойчивое словесное клише для глаголов, существительных, прилагательных (за исключением второго набора pikku, ко ко и т. д.) и местоимений, а именно семантема + (деривационный элемент + ) окончание. Очень часто оно встречается и у послелогов. Этот признак развит здесь значительно сильнее, чем в турецком и венгерском, и почти столь же отчетливо, как в чешском языке;
г) невозможность менять местами морфемы в слове;
д) малочисленность формальных слов наряду с большой распространенностью сложных слов;
е) устойчивая классификация слов, которая, однако, нарушается многочисленными сложными словами;
ж) самостоятельное ударение. Исключение представляют энклитики. Таким образом, в финском языке слово охарактеризовано вполне отчетливо.
Д. Оппозиция слов.
I. Дифференциация семантических и формальных слов характеризуется корневой семой, а кроме того, возможностью наличия флексии (у прилагательных нет флексии, из формальных слов флексию имеют местоимения, что [ необычно], и некоторые послелоги). Некоторые формальные слова могут присоединять деривационные семы; ср. ympari «вокруг»— ympar| oi|da «окружать».
Рубрика: