Сюда относится также позиционная дифференциация сем. Можно было бы привести здесь примеры из финского языка. Первое место в слове занимает семантема, за ней следует деривационная морфема, затем флексионная и, наконец, особый вид морфемы — энклитика, которую, вероятно, надо считать самостоятельным словом. В данном случае интересно провести сравнение с турецким языком. В нем корень занимает первое место, однако, как уже указывалось, деривационные семы могут следовать за флексионными семами: ben|de|ki «находящийся у меня», benjimjki «мой (тот, который мой)». Таким же способом характеризуется противопоставление между морфемами и словами. Для многих европейских языков справедливо правило, сформулированное В. Матезиусом (стр. 10). Слова в предложении можно менять местами, а морфемы в словах — нельзя. Здесь, собственно говоря, речь идет о двух правилах: слова или морфемы можно (или нельзя) менять местами: 1) без изменения смысла, 2) с изменением смысла, то есть с функциональным использованием порядка следования слов или морфем. Оба правила справедливы для морфем чешского языка; напротив, в венгерском или турецком языках действует только первое правило; ср. турецк. ben|im|ki|de «в моем»: ben|de|ki|nin «имеющегося во мне», венг. (очень редко) kiraly|ai|tok|e «принадлежащий вашим королям»: kiraly|otok|e|i «принадлежащие вашему королю». Дифференциация иного характера представлена, например, в турецком языке: слова следуют друг за другом по правилу «regens post rectum» («управляющее после управляемого»), а морфемы этому правилу не подчиняются; ср. baba oku|jor «отец читает», но: oku|jor|um «читаю».
5. Неопределенность морфемной структуры редко имеет существенное значение. Сюда относятся (падежные) окончания существительных в венгерском языке, которые обычно агглю-тинативны, но встречаются также в виде самостоятельных корней с притяжательным суффиксом лица ki|tol «от кого»: tol|em «от меня», ki|bol «из кого»: belol|em «из меня» и т. д. Они отграничены от корневых морфем и от глагольных окончаний.
6. Функциональное использование неопределенности структуры комбинаций морфем, если таковые вообще имеются, отличает формальные элементы от семантем (последние всегда выражаются своим собственным рядом фонем).
7. Омосемия (сем) обычно характеризует формальные элементы. У семантем она наблюдается очень редко. В турецком и финском языках омосемия встречается изредка и у формем. Напротив, в венгерском языке и еще в большей степени в чешском, латинском, греческом языках и т. д. она очень распространена и считается важной для характеристики морфемы окончания, а тем самым также и слова. Иногда омосемичные морфемы различных падежей более или менее отчетливо группируются в две или несколько систем, иными словами, возникают «склонения» и «спряжения», которые еще лучше характеризуют морфему окончания и само слово. Сюда относятся, например, венгерские глаголы с ik и без ik, типы спряжения и склонения в латинском и греческом языках и т. д.
8. Картина функционально используемой омосемии аналогична. Последняя крайне редко наблюдается,у семантем, но зато часто — в окончаниях, другими словами, омосемия характеризует флексии.
9. Такое же положение и с омонимией. Омонимия — важный признак слов. В упоминавшихся выше примерах из чешского языка — zen|a, mest|a, had|a — сема падежа выражена не только морфемой падежа, но и морфемой корня, иными словами, падежная сема объединяет обе морфемы в более сложное единство — слово.
10. Грамматические элементы могут, наконец, характеризоваться взаимной эксклюзивностью. Например, в чешском языке существительные никогда не могут использоваться в роли глаголов, и наоборот. Напротив, в венгерском языке существительные не всегда (следовательно, лишь потенциально) отграничены от глаголов: lak- «жилье» и «жить».
По данным признакам разграничиваются классы различных семем. Соотношения этих классов мы будем называть дифференциациями.
Начнем с дифференциаций сем. Для каждого языка наиболее существенной является дифференциация между семантемами и формемами. Она представлена — более или менее отчетливо,— пожалуй, в любом языке. Для характеристики отдельного языка важен также способ ее выражения. Во всех четырех рассматриваемых нами языках сильно развита агглютинация, то есть в них имеется относительно небольшое количество формальных (служебных) слов. Приставки (в венгерском и чешском языках) образуют однородную группу. Помимо этого, для нас представляют интерес лишь дифференциации суффиксальных сем. Наиболее существенное различие между интересующими нас языками заключается в четкости дифференциации между деривационными и флексионными семами; одновременно она служит исходным пунктом для новых дифференциаций. С другой точки зрения, суффиксальные семы разделяются на именные, глагольные и т. д. Некоторые семы окончаний (семы времени, лица), как мы уже отмечали, организуются в системы с помощью реляции. Из числа возможных дифференциаций семантем и других видов их оппозиций мы рассмотрим здесь лишь такие, которые связаны с дифференциациями и оппозициями формальных элементов. Речь идет о дифференциациях имен и глаголов, существительных и прилагательных, прилагательных и наречий.
Рубрика: