Действительно, в языках обнаруживаются некоторые соответствия этим старым типам; эти последние все еще могут быть использованы для поверхностного описания какого-либо языка. Бесспорно и то, что краткость флексий создает благоприятную почву для их омонимии и синонимии; справедливо и то, что альтернация, если она часто встречается, также может использоваться функционально («внутренняя флексия»). Не подлежит также сомнению, что в соответствии с этими и сходными с ними структурными закономерностями, вероятно, можно выделить несколько языковых типов. Однако это уже последний вопрос при исследовании грамматической структуры. Без изучения отдельных грамматических фактов и, кроме того, без учета структурных закономерностей «морфологическая классификация» языков является субъективной и преждевременной. Об этом свидетельствует совершенно бесплодная полемика между лингвистами-типологами о количестве «языковых типов» и их структурных особенностях.Современная лингвистическая теория чаще всего решительно отвергает типологию в целом. Однако нельзя отрицать, что на практике типология иногда оказывается полезной. Любой лингвист, который хотя бы даже поверхностно изучает различные языки, не может отделаться от весьма субъективного впечатления, что, скажем, у так называемых агглютинирующих языков очень много общих черт, отличающих их от языков «флектирующих».
Для структурного изучения отдельного языка важны работы также и другого направления, а именно работы, посвященные характеристике определенного языка. Правда, они в большей или меньшей степени лишены теоретической основы! Их авторы подвергаются двоякой опасности впасть в ошибку: во-первых, потому, что они стараются обнаружить все характерное для данного языка и пренебрегают важнейшими чертами языкового строя, считая их менее «характерными» и принимая их за стилистические курьезы; и, во-вторых, потому, что из-за отсутствия определенной теории они исходят из какого-нибудь одного языка (скажем, немецкого), считая, что все, что чуждо немецкому языку, является «характерным» для другого языка.
Для венгерского языка наибольшее значение с этой точки зрения имеет капитальный труд Шимони. Обширный и весьма поучительный материал приведен также в статье Э. Леви. Обе работы широко использованы нами, но специальных ссылок на них мы в дальнейшем давать не будем.
Если грамматика представляет собой систему, то необходимо найти мельчайшие единицы, из которых образована эта система. Такой мельчайшей единицей считается морфема.
Согласно определению, данному Бодуэном де Куртенэ в «Проекте стандартной фонологической терминологии» («Projet du terminologie phonologique standardisee») на стр. 321, морфемой считается «unite morphologique non susceptible d'etre divisee en unites morphologiques plus petites» («морфологическая единица, не поддающаяся разложению на более мелкие морфологические единицы»). Этот термин, созданный с фонологических позиций, оказался весьма продуктивным именно в фонологии. Почти всегда языковой текст можно разложить на ряд морфем. Большую пользу фонологии принес также термин «стык морфем», без него фонология была бы немыслима. Существование морфем в языке общепризнанно.
Рубрика: